Кинофан может содержать информацию, не предназначенную для несовершеннолетних.
Видеоматериалы предоставляются сторонними сервисами. Если вы являетесь правообладателем или нашли нарушение — см. информацию для правообладателей.
Видеоматериалы предоставляются сторонними сервисами. Если вы являетесь правообладателем или нашли нарушение — см. информацию для правообладателей.
Кинофан может содержать информацию, не предназначенную для несовершеннолетних.
Видеоматериалы предоставляются сторонними сервисами. Если вы являетесь правообладателем или нашли нарушение — см. информацию для правообладателей.
Призываем вас к вежливому общению, отсутствию спама и рекламы, а также соответствию теме обсуждаемого материала.
Изначально по сценарию роли для Анатолия Солоницына в фильме не было, она была придумана специально. (Из воспоминаний М. Тереховой).
Ф. Т. Ермаш дважды обещал отправить фильм «Зеркало» на Каннский фестиваль, но так и не дал на это разрешения, фильм не попал и на конкурс Московского кинофестиваля. В то же время фильм был продан зарубежным прокатным компаниям, его показывали во Франции, Италии и других странах. В Италии «Зеркало» стало лучшим иностранным фильмом 1980 года.
Председатель Госкино Ф. Т. Ермаш после просмотра фильма, по словам А. Мишарина, выдержал долгую паузу и затем сказал: «У нас, конечно, свобода творчества! Но не до такой же степени!» С одной стороны, в готовый фильм не вносили никаких исправлений, с другой стороны, реакция председателя Госкино повлияла на прокат картины — её показали только в нескольких кинотеатрах Москвы.
Премьерный показ фильма был устроен в узком кругу лиц, на премьеру пригласили Д. Шостаковича, П. Капицу, В. Шкловского, П. Нилина, Ю. Бондарева, Ч. Айтматова. Отзыв о картине с их стороны был положительным.
Монтажом фильма занималась Л. Фейгинова. По её словам, именно она настояла на том, чтобы эпизод «Я могу говорить», который по сценарию должен был быть внутри фильма, вынесли в пролог картины. Кроме того, Тарковский принял её предложение читать стихи на фоне кинохроники, тем самым делая стихи «достовернее и доступнее, а хронику — поэтичнее».
